И вспять вас не поворотить —
Ведь вы уже согласны заплатить:
Любой ценой — и жизнью бы рискнули, —
Чтобы не дать порвать, чтоб сохранить
Волшебную невидимую нить,
Которую меж вами протянули...
Свежий ветер избранных пьянил,
С ног сбивал, из мёртвых воскрешал,
Потому что, если не любил,
Значит, и не жил, и не дышал!
Даже лучшие друзья испытуют друг друга, или искусным шахматным ходом, или опасною охотою. Даже в осажденной крепости войско занимается показными сражениями, чтобы не одеревенели руки; и не обижаются побежденные и не хвастаются победившие, ибо это лишь упражнение в находчивости.
Помню, как раз прибежал жаловаться Свет Очей – Джэхангир на товарища Джелалдина, что он больно толкнул его. Спросили: «как было дело?» Джэхангир был охотником и Джелалдин тигром. Сказал Я: «было бы дивно, если бы тигр превратился в голубя. Отблагодари товарища, который дал подобие ярости зверя. Завтра поедем на настоящих тигров, будь находчив с ними. Но помни, что Правитель не жалуется». – Так было при Акбаре, который был Собирателем Индии.
Нужно твердо помнить к чему обязывает нас понимание Иерархии. Можно видеть насколько полезны испытания, иначе поникнет свет, зажигаемый лишь в бою. Свет боя и отваги самый ценный.
Как-то Алехин показывал свою партию с Дурасом из турнира в Мангейме (1914 г.). Кто-то спросил, как он оценивает силу Дураса. «Ну что же, — ответил Алехин, — Дурас, конечно, очень сильный шахматист, но, когда он играет со мной, я всегда знаю, о чем он думает».
Бобби Фишер и Михаил Таль: Дружба, рожденная из огня и сияния
Они были соперниками на доске...
Но вне доски поделились чем-то куда более красивым, уважением, теплом и неожиданной дружбой.
«Рижский волшебник» Михаил Таль был очарованием и шалостью, человеком, который умел шутить даже за минуты до матча чемпионата мира.
Бобби Фишер, американский вундеркинд, напряженный, частный и сосредоточенный, как никто другой своей эпохи.
Две противоположности.
Два гения.
Одна незабываемая связь.
История их дружбы
В 1960-х годах Таль и Фишер проводили время вместе во время турниров в Блед, Кюрасао и Буэнос-Айресе. Таль боролся с серьезными проблемами со здоровьем, часто в больницах и выходя из них, но даже тогда он был полон шуток и доброты
Один известный момент:
Когда Таль попал в больницу во время турнира, Фишер приходил к нему каждый день, принося книги, анализы и разговоры. Позже Таль сказал:
> «Фишер говорил со мной часами. Не про мое здоровье... но только о шахматах.
Это помогло мне забыть боль. "
А Фишер как-то пошутил:
> «Таль мог бить тебя даже когда шутишь, вот что страшное. "
Несмотря на то, что Фишер несколько раз проигрывал Талю раньше, он не испытывал огорчения. Их соперничество было конкурентным, но теплым, полным историй и смеха.
Почему их дружба особенная
Они восхищались гениальностью друг друга, Фишер уважал творчество Таля, Таль уважал точность Фишера.
Они помогали друг другу, эмоционально, интеллектуально, даже во время болезни Таля.
Играли в шахматы со страстью, а не с ненавистью.
В мире ожесточенной конкуренции их связь напомнила болельщикам, что величие — это не только победа, но и уважение.
Две легенды. Одна прекрасная дружба.
Таль, с магией в кончиках пальцев.
Фишер, с непревзойденной решимостью.
Вместе они создали одни из самых запоминающихся глав в истории шахмат не только ходами, но и человечеством.
Улыбка Карпова никогда не была добротой. Это было предупреждение.
Когда Анатолий Карпов улыбнулся шахматной доске, что-то уже пошло не так... только не для него.
Не кричать.
Никакой драмы.
Никаких вспыльчивых атак на короля.
Просто тихая улыбка.
Эта улыбка появилась, когда соперник подумал:
"Положение равное. "
Но Карпов уже видел будущее:
слабый квадрат
обречённая пешка
проигранный эндшпиль... 20 ходов впереди
Пока другие искали тактику, Карпов забирал кислород.
Одно небольшое улучшение.
Потом еще.
И еще один.
Пока в положение не стало невозможно вдохнуть
Многие гроссмейстеры позже признались:
«Против Карпова вы чувствовали, что хорошо играете... и все еще проигрываете. "
Эта улыбка не была празднованием победы.
Праздновали, что соперник еще не знал, что он уже проиграл. В шахматах — и в жизни —
реальная опасность не кричит...
оно улыбается.
